Как в ЖКС «Черёмушки» решают кадровые вопросы

Год назад одессита Михаила Светлова незаконно уволили из комунального предприятия ЖКС «Черёмушки», где он занимал должность начальника одного из отделов. Приказ об увольнении был подписан исполняющим обязанности директора предприятия после того, как Михаил Светлов отказался писать заявление об увольнении по собственному желанию. Основанием для приказа стал акт о прогуле, который был составлен в тот момент, когда Михаил находился на больничном.

Так случилось, что по состоянию здоровья на больничный мужчина вынужден был уходить несколько раз с перерывами в несколько дней. Выйдя с одного больничного, Михаил обнаружил, что его рабочее место занято. Тогда он побеседовал с руководителем предприятия относительно того, что он уже вышел сна работу, но, поскольку на его месте стажируется другой человек, несколько дней между больничными он будет находиться в других отделах, помещения которых находятся на территории предприятия. Таким образом, Михаил не совершал прогула, поскольку прогулом, согласно законодательству, является отсутствие работника на предприятии, а не на рабочем месте.

М. Светлов: это было сделано задним числом двумя приказами на основании сфальсифицированного акта прогула. Я был на больничном и случайно об этом узнал, позвонив главному бухгалтеру, чтобы спросить, начислили мне деньги, или нет. А она мне говорит: «Вас уволили на основании акта прогула».

Михаил пошёл искать правду к председателю Малиновской районной администрации Олегу Сироте. Глава администрации вызвал к себе для объяснений исполняющего обязанности директора ЖКС Юрия Панкова. Тот привёл с собой начальника отдела правовой и кадровой работы, который, по словам Михаила, «сел» на его место, и который, по его мнению, сфальсифицировал данный акт прогула.

М. Светлов: с собой они принесли акт прогула и приказ о моём увольнении. Там стояли две подписи женщин из планового отдела, с которыми я был в великолепных отношениях, и которые видели, что я эти два дня был на предприятии. Я был в шоке, когда увидел их подписи. Потом, правда, они сказали мне, что их заставили поставить в акте свои подписи. В райадминистрации начальник юридического отдела мне заявил: «Вы уволены на основании этих документов, всё правильно, если хотите, идите и договаривайтесь по-хорошему».

Тогда Михаил вновь пришёл на предприятие, но там от него потребовали заявление об увольнении по собственному желанию. Он отказался его писать.

М. Светлов: тогда мне дали приказ на увольнение, причём совершенно другой приказ, в котором фигурировало уже не два дня прогула, а один. Я беру этот приказ иду опять к Сироте и говорю ему: «что это такое, сначала один приказ, потом за тем же номером другой приказ, что это за цирк?» А он мне сказал: «Идите, договаривайтесь, я не хочу ничего этого слушать». Я его предупредил, что буду обращаться во все органы, включая суд.

Когда мужчина обратился в мэрию, оттуда письмо направили опять же в Малиновскую райадминистрацию, откуда ему пришёл ответ, что он уволен на основании акта прогула. Видя, что сложившаяся ситуация напоминает замкнутый круг, Михаил обратился с письмом к премьер-министру, который перенаправил это дело в Минпромполитики, а те, в свою очередь, — в государственную инспекцию по труду.

М. Светлов: инспекция совершила проверку, которая вновь показала, что я был уволен на основании акта прогулов, но при этом были совершены некоторые нарушения. В частности, были нарушены сроки об окончательном расчёте — со мной должны были рассчитаться в день увольнения, а рассчитались через два месяца после этого.

По мнению Михаила, это косвенно свидетельствует, что вся ситуация была состряпана на скорую руку, и сделано это было задним числом.

М. Светлов: инспекция сообщила, что нарушители были привлечены к административной ответственности, и посоветовали мне обращаться в гражданский суд.

Когда Михаил обратился в прокуратуру Малиновского района, вновь была совершена проверка, на основании которой ему дали отписку, что никаких причин для возбуждения уголовного дела нет. Тогда потерпевший пришёл на приём к Эдуарду Добрынину, который на тот момент возглавлял УВД города. Милиционер перенаправил жалобу в Малиновский райотдел милиции.

М. Светлов: меня туда вызывали, я давал показания, но после этого мне не дали вообще никакого ответа, ни письменного, ни устного.

Тогда у Михаила осталась одна надежда — на суд.

М. Светлов: мне не оставалось ничего другого, кроме как обратиться в суд. Уже год слушается моё дело, хотя по искам о восстановлении на работе дела должны слушаться месяц, максимум два. Судья постоянно переносит слушание. Сначала полгода длилось досудебное слушание, а теперь я уже вызвал этих женщин, которые подписывали акт о прогуле, а они, естественно, не являются в суд.

Интересно, что за некоторое время до увольнения у Михаила состоялся разговор с исполняющим обязанности директора ЖКС о том, что он, возможно, уволится по переводу.

М. Светлов: я ему сказал, что если я уволюсь, я принесу ему письмо. Так вот, когда я лежал на больничном, он мне звонит и говорит: «Где письмо?» Я ему отвечаю, что я на больничном, когда выйду, будет ему письмо. А он мне говорит: «Давай быстро неси мне письмо, или я тебя уволю за прогул». Вот он пригрозил мне, и через неделю появился этот акт прогула.

Таким образом, сотрудники ЖКС, вместо того, чтобы думать, как обеспечить жителям Одессы нормальную жизнь — в чистых дворах, освещённых парадных, с водой и теплом, занимаются махинациями, незаконным увольнением людей, а добиться правды рядовому сотруднику практически невозможно.